Регистрация
Мы казаки! помогает объединению людей.

Часть 5
Государевой службы и податей платить не хотят. Не хотят быть у строенья морских судов, у стругового дела, у лесной работы в кормщиках, гребцах, на плотах, бегут в донецкие казачьи городки. В 1699 году из одного Воронежского уезда бежало около 330 дворов. Опять грамота на Дон: «Беглых не принимать, а старых уходцев сыскать и доставить на прежние места жительства на своих казачьих подводах, потому что вы тех беглецов принимали без нашего указа».
Государь, и такой государь, как ПетрI, разумеется, не мог равнодушно смотреть на подобные явления. Как было отмечено выше, на Дон, для розыску беглых была отправлена военная экспедиция, во главе с князем
Ю.В. Долгоруким. Князь был убит казаками. Тогда с новой экспедицией на Дон
царь отправляет брата Долгорукого. В результате было разыскано и
возвращено более 2000 человек. Но репрессивные меры по наказанию
казаков привели к Булавинскому восстанию 1707 – 1709 годы.
Как пишет Соловьёв: «Здесь, на Дону, наконец-то явился новый Разин. В короткое время за Булавина поднялись три реки: Хопер, Бузулук и Медведица». Северский Донец также собрался за Булавина под начальством Семена Драного. Здесь в 12 городках было 1680 человек казаков; по Хопру в 26 городках 3670 человек; по Бузулуку в 16 городках 1490 человек; по Медведице в 14 городках 1480 человек. 28 апреля Булавин с 15 000 войска осадил Черкаск. Город продержался не более двух суток. 1 мая казаки выдали Булавину атамана Лукьяна Максимова и старшин. Но это была последняя победа Булавина.
При нападении на Азов воровские казаки потерпели сокрушительное поражение. Потерявши много своих, воры побежали к Черкаску, и много их потонуло в Дону. Беглецы, явившись в Черкаск, начали кричать, что по посылке Булавина под Азовом побито их многое число и многие потонули в воде, а Булавин их не выручал и им изменил, за что надобно его убить. Булавин ушел от них и заперся у себя в комнате, но атаман Илья Зершиков пришел с толпою казаков и начал обстреливать курень. Булавин сначала защищался, убил у Зершикова двух человек, но потом, видя, что дальнейшее сопротивление невозможно, застрелил себя из пистолета.
Соловьёв, том 15, гл. 3, часть 3: «Трудами, показанными в Черкаске, дело не оканчивалось. Пётр верно обозначил больное место, приказывая щадить городки по Дону и искоренять верховые городки по донским притокам, населённые сходцами, голутьбою. Но здесь объявился новый главарь вopoвcкиx казаков Хохлач, который бросился к Саратову, был отбит и отступил к Паншину. 23 августа Дмитриев-Мамонов настиг казаков ниже Паншина верстах в 5-и, у Дона. Воров было с 4000, кроме жен и детей, обоз состоял из 1000 телег. Воры потерпели страшное поражение, ушло их немного, только в двух лодках. Женщины, дети и обоз достались победителям. Хованский выжег 8 городков; 39 городков добили челом и приведены к присяге.
Главарь староверов Некрасов, узнав об участи Есаулова городка, побежал на Кубань с 2000 воров. В конце концов, Некрасов не просто ушел, а увёл своих последователей - староверов в туретчину. Но тут же объявился Голый, очередной главарь бунтовщиков. Около него собралось тысячи с четыре воров, с женами, детьми и скотиною. В сентябре он пришел в Донецкую станицу по призывному письму тамошнего атамана Колычёва. Пришлось опять проливать казачью кровь, чтобы успокоить и этот мятеж. У Голого было с 7500 человек войска; воры вышли на бой, но их сорвали, вогнали сперва в городок, потом выбили из городка и до Дону рубили без милосердия, трупов положено с 3000 человек, многие потонули, иных на плаву пристреливали, а которые переплыли, померли. Голый ушел сам-третей; городок был выжжен.
Соловьёв, том 20, гл. 4: Вот что пишет о казачьих внутренних порядках Татищев, будучи генерал губернатором: «Старших у них чрезвычайно много, и выбираются большею частью люди безграмотные. По-моему, лучше им определить одного войскового атамана, двух есаулов, одного писаря, а у тысячи казаков одного полковника или старшину; так как казаков с захребетниками считают от семи до десяти тысяч человек, то старшин не может быть более семи. Казаков в круг приходит множество, где и при слушании указов бесчинство, брани и крики бывают, и часто случается, что атаман унять их не в состоянии». И Татищев предлагает: «Не лучше ли исполнять указы в избе, и не в кругу, а атаману с есаулами и старшинами. Если же случится войсковое важное дело, то призывать сотников, а если будет дело о наряде войска или какое скорое объявление, тогда созывать в круг и десятников, а всех не созывать, чрез что у них чины будут в большем почтении, а подлость в страхе. Жалованье им небольшое, но и то по причине великих проездов с великою убавкою приходит, вместо 3000 в год достается по семи или осьми сот рублей. Наряды в службу у них беспорядочные: всегда нанимают казаков договором, причем атаман и старшины нанимают для своей корысти самых бездельных захребетников, худоконных и безоружных. Лучше разделить их на полки и наряду сотен по очереди. Всего хуже то, что они никакого для суда закона и для правления устава не имеют, поступают по своевольству, не рассуждая, что им полезно или вредно. По обычаю, за бездельные дела казнят смертию, а важными пренебрегают».
Так заканчивалась казачья вольница. С 1723 г. вместо выборных войсковых атаманов вводится институт назначаемых императором наказных войсковых атаманов. С XVIII в. для защиты постоянно расширявшихся границ государства правительство образует новые казачьи войска: Оренбургское нерегулярное (1748): Астраханское (1750), или, первоначально, Астраханский казачий полк, преобразованный в 1776 г. в Астраханское казачье войско, в 1799 г. — снова в полк, а в 1817 г. — вновь в войско; Черноморское (1787); Сибирское (1808); Кавказское линейное (1832); Забайкальское (1851); Амурское (1858); Кавказское и Черноморское, позже реорганизованные в Терское и Кубанское (1860); Семиреченское (1867); Уссурийское (1899). В начале XX века существовало 11 казачьих войск: Донское, Кубанское, Оренбургское, Терское, Забайкальское, Сибирское, Уральское (Яицкое), Амурское, Семиреченское, Астраханское, Уссурийское, а также Иркутский и Красноярский казачьи дивизионы (летом 1917 г. из них образовано Енисейское казачье войско), Якутский городовой казачий пеший полк МВД и местная Камчатская городская казачья конная команда. Имея абсолютно достоверную информацию, как можно говорить о какой-то особой казачьей национальности. Это ж сколько надо навыдумывать национальностей, чтобы не обидеть казачьи войска всех губерний России.
Что можно сказать о термине «Присуд» - опять же очередная выдумка тех же «знатоков», что ратуют за казачью национальность. Первый если это можно назвать «присудом», якобы был дан Иваном Грозным, то есть грамота о том, что все земли по Дону и его притокам царь передаёт казакам. Но была ли на самом деле эта грамота сказать трудно, так как ничего подобного историками не было найдено. А окончательное оформление казачества в специфическое военно-служилое сословие было закреплено «Положением об управлении Войска Донского» 1835 г., регламентировавшим штаты и внутреннее устройство войска. Его нормы позже были положены в «Положения» всех других войск. Все казачье мужское население обязывалось нести 25-летнюю (с 1874 г. — 20-летнюю, с 1909 г. — 18-летнюю) военную службу, но находиться непосредственно в армии надо было всего четыре года. Остальные года дома в запасе.
Вся земля на территориях казачьих областей передавалась войску как её собственнику. Вот таким был не выдуманный, а официальный «присуд» на землю. Устанавливался принцип уравнительного землепользования казаками (генералам полагалось по 1500 десятин, штаб-офицерам — по 400, обер-офицерам — по 200, рядовым казакам — по 30 десятин). Право частной собственности на землю для рядового казачества отсутствовало. Вот так! Права собственности на землю у рядовых казаков не было. Вот и весь «присуд».
Автором этого очерка не ставилась задача написания новой истории казачества, нет. Задача была другой – вынести на суд читателей исторические факты собранные древними, старинными и старыми историками Азии, Европы и России по взаимосвязанной теме: Скифы, Славяне, Русские, Казаки. Авторство заключается лишь в том, что мысли различных историков собранные из многих тысяч страниц сконцентрированы на полутора десятках страниц, а любой сомневающийся, для того чтобы убедиться в достоверности фактов изложенных в очерке, может сам открыть произведения указанных историков, изучить подлинник и сделать свои собственные выводы.
Сентябрь 2015 г. С.П. Сапожников
При написании очерка использованы:
1. Мавро Орбини «Славянское царство».
2. С.М. Соловьёв «История России с древнейших времён».
3. «Сказание о Словене и Русе».
4. Нестор «Повести временных лет».
5. Эль Табари «История царей».
6. Гильом де Рубрук (Рубруквист) «Путешествие в восточные страны».
7. Д.И. Иловайский «История России».
8. С. Герберштейн «Записки о Московии».
9. В.Н. Татищев «История Российской империи».
10. Синицын А.А. «Исследование памятников древнейшего этапа верхнего
палеолита Восточной Европы. Раскопки стоянки Костёнки-14».
11. Ибн-Фадлана «Мешхедская рукопись».
12. Еремей Русский «Летописи Московии» и труды других исторических авторов.
Часть 4
эмигрантское большинство казаков-эмигрантов сепаратистских идей не разделило. Кубанский казак, бывший генерал-лейтенант А.Г. Шкуро писал: «Я прочитываю каждый номер газеты «Вольного казачества», когда я читаю стихи, я плачу, когда читаю «преданья старины глубокой», я восторгаюсь, но когда говорят, что череп донца и кубанца отличается от русского, мне становится страшно…». Вот до чего докатились изыскатели особой казачьей национальности.
С. М. Соловьёв в своих исторических исследованиях пишет: «Но, если в первоначальный период колонизации безмерных территорий царское правительство способствовало распространению казачества, то в один из исторических периодов начался процесс ограничения разрастания казачества. Особенно испортились отношения между казачеством и царским правительством после Никонианской церковной реформы, которая привела к расколу российского православия. Преследуемые старообрядцы стали массово уходить на Дон к казакам, уходили туда и старообрядческие служители церкви. Вот тут-то и начинаются официальные гонения на казаков принимающих старообрядцев. А в старинной казачьей поговорке говорится: «С Дону выдачи нету» - вот и возник этот многолетний конфликт. Массовое переселение старообрядцев на Дон привело к резкому увеличению численности населения в этом регионе. В посольском приказе о том есть такая запись: «А они де казаки, лошадми и ружьем и всякими их (раскольников) пожитками обогатели, и городки людми по реке Хопру и по Медведице наполнились, в которых городках не в давних летех было человек по двадцати и по пятнадцати, и в тех городках ныне человек по двести и по триста и женского полу много». Ярким подтверждением перемен, произошедших в бытовой и хозяйственной культуре казаков, явилось развитие в отдельных областях Земли Войска Донского земледелия, а дьяки Посольского Приказа записывают: «...Да наперед же сего, на реке Хопру и по Медведице отнюдь пашни не пахивали и никакого хлеба не севали..., а ныне де в тех городках они казаки завели пашню...».
Для розыска казаков не выполнявших царских указов, для возвращения и наказания беглых направляется на Дон военная экспедиция во главе с князем Ю.В. Долгоруким. Жестокость расправ устроенная Долгоруким привела к восстанию казаков. Сам князь Долгорукий был убит. Начался ещё более жестокий сыск. О новых поселениях на допросе в Посольском Приказе по поводу убийства булавинцами князя Ю. В. Долгорукого упоминал и атаман Е. Петров в связи с тем, что: « В тех станицах старых казаков не явилось, а явились все новопришлые казаки...». А в ходе проводимого князем Ю. В. Долгоруким в 1707 г. "сыска" в Обливенском городке обнаружено 200 беглых, в Беловодске и Явсуге все казаки были признаны "новопришлыми", в Новоайдаре таковых оказалось 150 человек.
В это, хотя и мирное, но реформаторское время на ход государственного развития влияло то обстоятельство, что свободные, так сказать, промышленные люди с казацкими наклонностями уходили за границу государства? На строительных объектах новых городов, крепостей, заводов, фабрик и кораблей нужны были крепкие и умелые руки, а народ во множестве бежал на Дон.
Не мало литературы посвящено ратным подвигам казаков, но не
может многолетняя история казачества основываться только на
преданности и казачьем героизме в тех или иных сражениях. Когда
начинаешь более углублённо вникать в различные российские
исторические события начинаешь понимать, что вынуждало царское правительство принимать к казачеству репрессивные меры и почему Великому российскому императору Петру I пришлось непопулярными, карательными мерами наводить порядок в казачьей среде. До сих пор современные казаки с обидой упоминают реформы Петра проведенные в казачьей среде. Но, практически нет анализа, что заставило ПетраI проявить жёсткость по отношению к казачьей самостийности. Никто не задаётся вопросом - насколько противоправные действия казачества мешали Петру I проведению преобразования огромного государства. Надо же понимать какие усилия приходилось прикладывать царю, чтобы изменить вековой уклад жизни населения российского государства. И вот, в такой, окончательно не сформировавшийся новый государственный порядок, казаки то в одном, то в другом месте устраивают беспорядочные, противоправные, безнравственные действия против своих же, как казаки любят говорить: «... братьев казаков». А в дальнейшем вообще развязывают внутреннюю гражданскую войну. Все с какой-то обидой вспоминают ограничения некоторых казацких свобод введённых Петром I, но никто не хочет, как говориться: «выносить сор» из казачьей среды и показать к чему стала приводить казачья самостийность.
Соловьёв, том 8, гл. 2: «1591г. В период самозванцев и «СМУТНОГО ВРЕМЕНИ» государство по свой слабости вынуждено было терпеть безобразия устраиваемые поляками, но для казаков было ясно, что терпение не будет продолжительно. Открыто действовать против государства казаки не смели. При обычном ходе дел, при внутреннем спокойствии государства они не могли иметь ни малейшей надежды действовать с успехом против него. Но когда открылась Смута, наряд исчез, то казакам явилась полная возможность войти в пределы государства и жить на его счет. К этим степным казакам, разумеется, должны были пристать все люди с казацким характером, люди, которые по разным обстоятельствам тяготились своим положением, искали выхода из него, люди, хотевшие пожить на чужой счет. Толпы степных казаков должны были, следовательно, увеличиться толпами казаков внутренних; и тем и другим было необходимо поддерживать Смуту как можно долее, ибо с восстановлением спокойствия и наряда, прекращалось их царство, их выгодное положение относительно государства, которое по-прежнему стало бы грозить их противуобщественному быту».
Соловьёв, том 8, гл.8, часть 3: «В конце января 1612 года, в Костроме и Ярославле явились грамоты от бояр московских: "Сами видите, - пишут бояре, - божию милость над великим государем нашим, его государскую правду и счастье: самого большого заводчика Смуты, Заруцкого, от которого христианская кровь начала литься. Прокофия Ляпунова, убили воры, которые с ним были в этом заводе. Ивашка Заруцкий с товарищами, и тело Ляпунова держали собакам на съедение на площади три дня. Теперь князь Дмитрий Трубецкой да Иван Заруцкий стоят под Москвою на христианское кровопролитие и всем городам на конечное разоренье. Ездят от них из табора по городам беспрестанно казаки, грабят, разбивают и невинную кровь христианскую проливают, насилу от православных христиан, боярынь и простых жен берут на блуд, девиц растлевают насильством мучительским, церкви разоряют, иконы святые обдирают и многие скаредные дела на иконах делают, чего ум наш страшится написать».
Заруцкий хотел прямо помешать движению ополчения; он отправил много-
численный отряд казаков перенять дорогу у князя Лопаты-Пожарского, раз-
бить полк, умертвить воеводу, но этот замысел не удался. Отряд Лопаты
храбро встретил казаков и обратил их в бегство. Вот так, те, кого современные
казачки называют холопами, неоднократно побеждали казаков.
С. М. Соловьёв. Том 10, гл. 1, часть 4. Начинается царствование Петра I. Мы видели, как дурно кончилось казацкое дело в конце XVI века. После этого мы встречаем в западнорусских летописях известия о таких поступках казаков, которые, конечно, не могли снискать им любви остального народонаселения. Так, летопись под 1601 годом говорит: «Были в Швеции казаки запорожские, числом 4000, над ними был гетманом Самуил Кошка, там этого Самуила они убили. Казаки в Швеции ничего доброго не сделали, ни гетману, ни королю не пособили, только на Руси Полоцку великий вред сделали, и город славный Витебск опустошили, золота и серебра множество набрали, мещан знатных рубили, и такую содомию чинили, что хуже злых неприятелей или татар». Под 1603 годом: «В городе Могилеве Иван Куцка сдал гетманство, потому что в войске было великое своевольство: что кто хочет, то и делает; приехал посланец от короля и панов радных, напоминал, грозил казакам, чтоб они никакого насилия в городе и по селам не делали. К этому посланцу приносил один мещанин на руках девочку шести лет, прибитую и изнасилованную, едва живую; горько, страшно было глядеть, все люди плакали, богу-создателю молились, чтоб таких своевольников истребил навеки. А когда казаки назад на низ поехали, то великие убытки сёлам и городам делали, женщин, девиц, детей и лошадей с собою много брали; один казак вел лошадей 8, 10, 12, детей 3, 4, женщин и девиц 4 или 3.
Соловьёв, том 11, гл.-1.1. Еще в 1690 году стольники, стряпчие, дворяне московские жильцы рязанские, шацкие, ряжские помещики и дворяне городовые, рязанцы, мещеряне, ряшане, копейщики, рейтары и дети боярские, мурзы, татары и солдаты выборных полков подали подписную челобитную: «Бегают от нас люди и крестьяне с женами и с детьми на Дон, и на Хопер, и на Медведицу беспрестанно многие села и деревни запустошили, домы, животы (жизни), лошадей и всякую рухлядь без нас, как мы бываем на службах и в отъездах, грабят. Остальных людей и крестьян наших подговаривают, жен и детей наших в избах и хоромах заваливают колодами, детей наших режут и побивают до смерти и в воду, ругаясь, сажают».
Соловьёв, том 14, гл. 3, часть 4: «А тем временем начиналась усиленная работа, усиленная служба, но многие не хотели усиленно работать и служить, и побеги на Дон усиливаются. В продолжение 1695, 96, 97, 98 и 99-х годов воеводы и приказные люди белгородского и севского полков доносят, что полковые, городовые, всяких чинов служилые и жилецкие люди, их дети, свойственники и крепостные люди и крестьяне, не хотят служить.
Часть 3
льготными грамотами, которые правительство давало населителям. Например, приведенная грамота Науму Кобелю с товарищами: «Имеет Наум право людей к себе звать на те места, не тяглых и не письменных, добрых и не ябедников, не воров и не разбойников, которые из городов и волостей выбиты». Во-первых, мы видим, что заселителям земель можно было всегда найти таких людей, не тяглых и неписьменных, людей, не имеющих собственной земли, собственного хозяйства и долженствующих потому кормиться работою на чужих землях, при чужих хозяйствах, при чужих промыслах; а такие-то бездомовные люди именно назывались у нас казаками. Но понятно, что между этими людьми находилось много и таких, которые не хотели жить в зависимости от чужих людей, на чужих землях, и предпочитали вести воинственную, опасную, но более привольную, разгульную жизнь в степи, на границах и далее, за границами государства. Вот куда девались люди, выбывшие из городов и волостей, которых населители земель не имели права принимать к себе? Это были люди с характером воина, готовые всегда отразить нападение врага подвергавшиеся постоянным и беспощадным нападениям кочевых хищников. Удаляясь, таким образом, от надзора и влияния государства. Понятно, почему в наших летописях, прежде всего, являются известия о казаках рязанских: юго-восточная, рязанская украйна более других областей подвергалась нападениям степных орд».
Некоторые современные изыскатели, ссылаясь на историка казачества Савельева, зарождение казачества находят в особом племени БРОДНИКОВ. Чтобы не было сомнений, возьмём первоисточник, выверенный по изданию: Джиованни дель Плано Карпини. История Монгалов. Гильом де Рубрук. Путешествие в Восточные страны в 1253году. Перевод А.И.Малеина. Государственное издательство географической литературы, 1957г.
В 15-й главе этой книги написано: «…И так мы с великим трудом странствовали от становища к становищу, пока недостигли достигли большой реки Танаида, которая отделяет Азию от Европы, как река Египта Азию от Африки. В том месте, где мы пристали, Бату и Сартах приказали устроить(ся) на восточном берегу (у) поселок (а) (саsale) Русских, которые перевозят на лодках послов и купцов. Они сперва перевезли нас, а потом повозки, помещая одно колесо на одной барке, а другое на другой; они переезжали, привязывая барки друг к другу и так гребя. ….. Даже и от купцов они получают большую дань. В то время они жали рожь. Пшеница не родилась там хорошо, а просо имеют они в большом количестве. Русские женщины убирают головы так же, как наши (т.е. француженки), а платья свои с лицевой стороны украшают беличьими или горностаевыми мехами от ног до колен. Мужчины носят епанчи, как и Немцы, а на голове имеют войлочные шляпы, заостренные наверху длинным острием….» (Прим. автора: Как известно кочевники и изначальное казачество никаким земледелием не занимались. А рожь и просо в те времена были главными зерновыми культурами русских. Согласимся, пусть Бродники, но русские). А вот ещё одно известие вполне подтверждает наше мнение о национальности бродников. Никита Акоминат в своем слове 1190 г., между прочим, говорит следующее: «Куманы, народ доселе не порабощенный, негостеприимный и весьма воинственный и те бродники, презирающие смерть, ветвь русских, и они, народ повинующийся богу войны, соединившись с варварами, живущими на Гемосе (на Балканах с болгарами), склонились при их поражении и погибли».
В 20-й главе у Рубруквиста читаем: «… А на пути между ним (проводником) и его отцом мы ощущали сильный страх: именно Русские, Венгры и Аланы, рабы их (Татар?), число которых у них весьма велико, собираются зараз по 20 или 30 человек, выбегают ночью с колчанами и луками и убивают всякого, кого только застают ночью. Днем они скрываются, а когда лошади их утомляются, они подбираются ночью к табунам лошадей на пастбищах, обменивают лошадей, а одну или двух уводят с собою, чтобы в случае нужды съесть. Наш проводник сильно боялся такой встречи…».
В 23-й главе написано: «… Язык Русских, Поляков, Чехов (Boemorum) и Славян один и тот же с языком Вандалов, отряд которых всех вместе был с Гуннами, а теперь по большей части с Татарами….». (Авт. Но никто из историков не называет бродников казаками).
Вот и весь секрет с загадочным и особенным народом под именем БРОДНИКИ. В историческом плане это было одно из племён славяно-русов. А когда русские более массово стали осваивать степные просторы бродники просто растворились в своих единоплеменниках и в дальнейшем на страницах истории никогда не появлялись, так же как и чёрные клобуки.
Д.И. Иловайский в «Истории России» пишет: «В более ранний период славянское племя под давлением кочевых масс в этих местностях совершало отступление. Оно сохранилось в отдельных укрепленных поселениях в области между рр. Ворсклой и Сулой, затем вытесняемое все далее и далее; оно уже в XI в. задерживалось лишь по городкам у низовьев Супоя, Сулы, а в конце XII в. ту же участь испытало и население Посулья, сохранившись в разбросанных укрепленных пунктах. Эти оазисы славянского населения в степях не уничтожились и во время нашествия татар, что доказывается сохранением тех же названий для поселений и в эпоху составления книги большого чертежа. Они дожили до нового заселения степей и послужили оплотом для новых переселенцев. Предоставленные самим себе, они были в постоянной борьбе с половцами, затем с татарами. Здесь эти жители еще древнего периода, испытывавшие постоянные нападения половцев, остались среди степей уже опытными воинами, а в борьбе с татарами развили еще более свои боевые способности. Они вместе с тем не покидали занятия своих отцов и оставались по-прежнему, как и в период до-татарский, земледельцами. Как тогда, так и теперь, они были земледельцы—воины. Не подвергаясь новым порядкам, они частью сохранили старые древнерусские бытовые черты жизни, частью выработали новые, оригинальные. Они составили ядро того, что потом явилось в виде казачества». Вот и получается, с какой стороны не начни, а все признанные историки сходятся в одном, что основой казачества были славяне и русские.
Как бы подтверждая исследования C.М. Соловьёва, другой донской историк Евлампий Катальников (1774 - 1854) в вопросе о языке и происхождении донских казаков делает вывод, что донцы-верховцы могут быть признаны в происхождении из той части России, где употребляют слова: што, чего, яго и подобные им, вместо: что, чего, его». Донцы-серединцы, по мнению Катальникова, больше подходят «к правильному русскому», а «донцы-низовцы примечаются происходящими от России Малыя. Слова, до ныне употребляемые ими хиба, нема, був и прочие то свидетельствуют». Евлампию Катальникову вторит подьячий Посольского приказа Григорий Катошихин, в конце XVI века, он так написал о донских казаках: «...А люди они, породою москвичи и иных городов, и новокрещённые татаровя, и запорожские казаки, и поляки, и ляхи, и многие из них московских бояр, и торговые люди, и крестьяне. И дана им на Дону воля своя и начальных людей меж себя атаманов и иных избирают и судятся во всяких делах по своей воле, а не по царскому указу...». А вот что о донских казаках говорят первые записи дьяков Посольского Приказа: «....Донским казакам имяных списков и кто откуда пришел, также и землям и всяким угодьям писцовых и переписных книг в Посольском Приказе нет и не бывало и сколько по Дону и по иным запольным рекам казацких городков и как давно-ль которой поселился, тому ведомости нет же, для того, что о селитьбе их и о землях челобитья великому государю никогда не бывало, а селятся и пришлых людей в городки принимают они, казаки, без указу собою».
А то, что основу казачества составляли русские, подтверждают сами донские казаки, о чём безапелляционно свидетельствует письмо казаков написанное турецкому Гусейн-паше во время Азовского сидения в 1641 году: «А мы людие божий, надежа у нас вся на бога, и на мать божию богородицу, и на их угодников, и на свою братью товарыщей, которые у нас по Дону в городках живут. А холопи мы природные государя царя христианскаго царства московского. Прозвище наше вечное — казачество великое донское безстрашное. Станем с ним, царем турским, битца, что с худым свиным наемником...». В настоящее время отдельные новоявленные казаки пытаются всем доказывать, что донские казаки являются особой не русской национальности и таким казачатам наплевать на то, что израненные и голодные казаки в азовском сидении пишут, что: «… холопи мы природные государя царя христианскаго царства московского». Отрицать это могут только глубоко безнравственные отщепенцы от современного казачества, пытающиеся своими лживыми заявлениями вносить раскол в казачьи общества, приманивая казаков сказками об особой казачьей национальности. Надо не полениться и каждый казак может и должен прочитать полный текст этого письма, а далее в нём писано: «…Отбегаем мы ис того государства Московского из работы вечныя, ис холопства невольного, от бояр и от дворян государевых… Кому об нас там потужить?.. А се мы взяли Азов город своею волею, а не государским повелением».
Тем не менее, нувориши от казачества продолжают свои попытки вбивать клинья раздора между казаками и русским населением. В их среде можно устраивать даже конкурсы вралей – кто краще соврёт. Одни проводят доводы, что казаки это древние бродники, не зная того, что бродники русские люди. Другие считают себя происхождением от чёрных клобуков. Третьи – из черкасов, не понимая того что это племена одного и того же первоначального рода. Четвёртые из чигов, не зная, что древние греческие историки чигов и русов относят к одному племени. Пятые происхождение казачье (читай своё) от готов. А эти пошли дальше остальных, следом за германскими фашистскими исследователями, стали доказывать антропологическими измерениями черепов, то, что черепа донских казаков отличаются от русских. Но даже
Часть 2
одной умещает все жизненные припасы, которые состоят в небольшом количестве толокна, ветчины и соли, у богатых к этому присоединяется еще перец; этою пищей довольствуется и господин и слуги, последние иногда по два или по три дня остаются без пищи. Понятно, что это относилось к тем случаям, когда негде и нечего было взять.
С.М. Соловьёв, т.4, гл.1; «Неизвестно, когда Новгород признал своим князем Димитрия московского; только под 1366 годом летописец упоминает прямо уже о ссоре Новгорода с Великим князем. Причиною этой ссоры были разбои новгородской вольницы. Еще в 1360 году, в княжение Димитрия Константиновича, новгородская вольница взяла город Жукотин на реке Каме, перебила там множество татар и разграбила их богатства. Жукотинские князья жаловались хану, и тот велел русским князьям переловить разбойников и прислать к нему в Орду, что и было исполнено тремя князьями — суздальским, нижегородским и ростовским, которые нарочно для того съезжались в Кострому. В 1366 году пошли опять из Новгорода молодые люди на Волгу без новгородского слова с тремя воеводами; Осипом Варфоломеевичем, Василием Фёдоровичем, Александром Абакумовичем, много бусурман побили под Нижним и в том же году возвратились поздорову. Но великий князь разорвал за это мир с новгородцами, велел сказать им: «Зачем вы ходили на Волгу и гостей моих пограбили?» Новгородцы отвечали: «Ходили люди молодые на Волгу без нашего слова, но твоих гостей не грабили, били только бусурман; и ты нелюбье отложи от нас». И называлось это в те времена «ушкуйничество». Разве это не такие же походы, которыми украшена вся история казачества? Ушкуйничество, впрочем, не прекратилось: под следующим же годом встречаем известие, что новгородцы, устюжане и другие собрались и пошли в насадах и ушкуях рекою Вяткою и Камою, взяли Жукотин, Казань, выплыли потом на Волгу и пограбили всех гостей. Факт того, что этот путь, для подобных нападений, был проложен Руссами в древнейшие времена подтверждают арабские историки VIII-XI веков, которым обитатели степей были хорошо известны. Они определенно говорят, что некоторые племена язычников, обитавших в земле хазарского царя, суть славяне и руссы; что из них набираются отряды в хазарское войско и что они населяют целую часть его столичного города Итиля. Так в 913 г., в одних письменных источниках Русы, в других Чиги, на 500 кораблях вышли из Волги в Каспийское море и произвели страшное опустошение на его берегах, пишет Масуди, живший IX и X веках. (Примечание: Почему Русы или Чиги? Да потому что, эти же историки пишут, что Чиги и Русы были одного племени и говорили на одном языке). Другой историк Касум, в « Книга путей и государств» уже пишет, что и Славяне и Русы принадлежали к одному племени и говорили на одном языке, но на разных наречиях, что они плавали на кораблях по р. Славонии (Волге) и Каспийскому морю, а также ходили караванным путем до Багдада. Эль-Табари ( 839 по 923 г.) в «История царей» пишет: «Они (Русы) были злейшими врагами, как и хазары, арабов (мусульманства), даже врагами всего мира».
Периоды роста народонаселения издревле обитаемых, обжитых областей и разрастание торговых взаимоотношений с другими народами, сменялись всеобщими бедственными разорениями от нападения восточных варварских племён. В V-м веке через эти области прошли Гунны. Потом хозяйничали Хазары. Вскоре после того как русский князь Святослав, в своих первых боевых походах разгромил хазарский каганат, волна за волной стали накатываться татаро-монголы. Ненадолго облегчилась участь древних россиян после Куликовской битвы (16 сентября 1380 г.). Некоторые исследователи пишут, что в исторических записях об этой битве и встречается одно из первых упоминаний о донских казаках. Это известие об участии казаков в Куликовской битве находится в извлечение из какой-то старинной летописи, сохранявшееся в записях Вкладной книги часовни на Лубянке в Москве: «Там в верховьях Дона народ христианский воинского чину живущий, зовомии Козаци, выступил по стороне Московского князя Дмитрия Донского, с радостию стретающа его со святыми иконами и со кресты, поздравляюще ему о избавлении своем от супостатов и приносяща ему дары от своих сокровищ, иже имяху у себя чудотворные иконы в церквах cвоиx». Запись во Вкладной книге Донского монастыря говорит и об участии донских казаков в самой битве: «Того ради последи прославися образ Пресвятыя Богородицы Донския, зане к великому князю Димитрию Ивановичу Донские Козаки, уведав о пришествии благоверного великаго князя Димитрия Иоановича в междуречьи Дону и Непрявды, вскоре в помощь православному воинству пришли бяше и сей Пречистыя Богоматери образ в дар благоверному великому князю Димитрию Иоановичу и всему православному воинству в сохранение, а на побеждение агарян вручиша». Пишет об этом и Краткая Московская летопись, которая, по словам Ригельмана: «Напоминает нам, что перед сражением московского Великого князя Дмитрия Ивановича с Мамаем, поднесена ему донскими казаками икона Донская». А в родословной Татарской истории он же находит: «Когда татарская сила начала упадать, то Казаки, видя, что Россияне начали явно противиться Татарам, также напали на них всеми своими силами».
Но эта победа не приведёт русские княжества к окончательному освобождению от Золотой орды. Так как через два года, той же дорогой, теми же путями, в 1382 году, новый хан золотой орды Тахтамыш, приведёт войска к Москве и устроит одно из самых жестоких разрушений Москвы. Дмитрий Донской вернувшийся в Москву сразу после побоища оплачивал похоронным командам по одному рублю за 80 захороненных. На захоронение убиенных из казны будет потрачено 300 рублей, значит захоронили 24 тысячи бывших жителей Москвы, не считая сгоревших и взятых в полон. А через 13 лет собрав огромное войско, Тамерлан в 1395 году, тем же путём, проведёт уничтожительный поход, стирая с лица земли всё, что попадалось войску на пути, начиная с территорий бывшей Хазарии и «Золотой орды» и так до Московского княжества. В истории человечества это наверно самый жестокий и безжалостный убийца, любитель складывать пирамиды из человеческих голов. Его войска, не встречая какого либо организованного сопротивления, войдут в пределы Московского княжества, приблизятся к Туле. Здесь, на удобных летних пастбищах, простиравшихся в пойме Верхнего Дона, его армия остановится на две недели.
Вот что говорится в летописи об этом нападение: «Оттоле возгорелся окаянный, нача мыслити в сердце своем тако и Русьскую землю попленити, аки прежде сего, за грехи попустившю Богу, поплени цесарь Батый Рускую землю, а гордый и свирепый Темир Аксак то же помышляше... Темир Аксак уже стоящю на едином месте 15 дни, помышля, окаяный, хоте ити на всю Рускую Землю, аки вторый Батый, разорити крьстьянство» (христианство).
Нападение Тамерлана не было нечаянное, и Великий князь Московский и Владимирский, Василий Дмитриевич (сын Дмитрия Донского), имел время приготовиться: он собрал большое войско и стал на границе своего княжества, на берегу Оки. Но врага не дождался. А Тамерлан через 15 дней, разделив своё войско на две армии, направил их по обоим берегам Дона, уничтожая всё на своём пути. Потом завернул в Крым. Разграбил крымские торговые оазисы, после чего удалился в Самарканд.
Затихла жизнь на Дону. Послы российские и иностранные проплывающие Доном после этих нашествий, рассказывали, что кроме развалин городков ничего и никого на берегах Дона не видать. Без сомнения какая-то часть населения смогла укрыться от этих ужасных разорений. Но эта, обширная территория, оставшись без населения, просто манила изыскателей новизны, была готова принимать беспокойное не оседлое население. Ибо везде простор, везде земля готова принять активных людей. Здесь земельная собственность не имеет цены. Хочешь паши, хочешь, занимайся скотоводством, пока что никому нет до тебя никакого дела.
Многие историки, не добравшись до сути вопроса, ссылаясь чаще всего на Карамзина повторяют его слова: «…Подлинное происхождение казаков неизвестно…». А Карамзин должен был бы написать более точно, что подлинное происхождение казаков ему не известно, именно ему не известно, а вот С. М. Соловьёву известно и он однозначно об этом пишет.
С.М. Соловьёв. Т.5, часть II, гл. З: «Известия о казаках становятся все чаще и чаще в обеих половинах Руси. Мы видели, что одним из господствующих явлений древней русской жизни была колонизация, постепенное население пустынных пространств Восточной Европы, а потом и Северной Азии. Как обыкновенно бывает в странах колонизующихся, усевшаяся часть народонаселения, предавшаяся постоянному труду земледельческому, выделяет из себя людей, которых характер и разные другие обстоятельства, находящиеся в большей или меньшей связи с их характером, заставляют выходить из общества и стремиться в новые, не занятые земли. Понятно, что эти люди, предпочитающие новое старому, неизвестное известному, составляют самую отважную, самую воинственную часть народонаселения. В истории колонизации они имеют великое значение как проводники колонизации, пролагатели путей к новым селищам. Отвага, нужна человеку, решившемуся или принуждённому оставить родину, идти в степь, в неведомую страну. Эта отвага поддерживается в нем жизнию в степи, где
он предоставлен одним собственным силам, должен постоянно стоять
настороже против степных хищников. Отсюда эти люди должны
соединяться в братства, общины, для которых война служит главным
занятием. Так эти территории населялись казаками. Происхождение последних всего лучше объясняется нам теми памятниками, в которых говорится о заселении пустынных пространств,
ОТ СКИФОВ И СЛАВЯН К КАЗАКАМ из пяти частей
Часть 1
Известная история казачества в трудах известных и не очень известных историков написана таким образом, что до сих пор не даёт однозначного ответа на происхождение казачества. Да если бы и был какой-то утвердительный ответ на этот вопрос - всё рано найдутся те, кто упрямо будут говорить, не доказывать историческими фактами, а именно говорить об особой казачьей национальности. Дело в том, что об истории образования и создания российского государства до сих пор не умолкают споры, а уж о казачестве тем более.
Средневековый историограф далматинский монах Мавро Орбини (1563-1610) в своей многотрудной работе «Славянское царство» пишет: «Одному славянскому племени не повезло с историками. С самого своего начала оно постоянно вело войны, совершая деяния, достойные вечной памяти, нисколько не заботясь при этом о том, чтобы кто-либо запечатлел их на бумаге». Это высказывание в полной мере относится и к казачеству.
Изучив труды более трёхсот древних историков Европы, Мавро Орбини приходит вот к какому выводу: «Все эти народы были одного славянского племени, которое и сегодня больше всех остальных, поскольку славянами по племени и языку являются величайшие и могущественнейшие народы: болгары, расы, или рашане, сербы, боснийць, хорваты, пятигорцы, то есть живущие у пяти гор, русские, подолии, полины, московиты и черкассы, а также поморяне и те, кто живет у Венедского залива вплоть до реки Эльбы, остатки которых и сегодня германцы называют славянами или вендами, или виндами. И, наконец, это лужичане, кашубы, моравы, поляки, литовцы, силезцы и богемцы. Короче говоря, славянский язык слышен от Каспийского моря до Саксонии, от Адриатического моря до Германского, и во всех этих пределах живет славянское племя». Дальше, в книге Мавро Орбини находим завещание завоевателя «вселенной» - Александра Македонского (356 – 323 г. до н. э.): «Мы, Александр, сын царя Македонии Филиппа, государь монархии, основатель Греческой империи, сын великого Юпитера через Натабана возвещенный, властитель августов, брахманов и арабов, от восхода солнца до заката, от юга до севера, благородному роду славян и их языку — благодать, мир и привет. От Нас и Наших преемников, которые наследуют Нам в управлении миром. За то, что вы (славяне) служили нам верой и правдой, были храбры в бою, были нашими полководцами и стойкими воинами - за это Мы даём вам и жалуем навечно всю область земли от Северо-Востока до крайних пределов Италии на юге; и никто, кроме вас, не смеет там пребывать, жить или поселяться. Если же найдутся те, кто там обоснуется, да будут они вашими рабами, а дети их - рабами ваших детей». Летописец Еремей Русский в «Летописях Московии» открыто говорит, что русские, или московиты, говорили на одном языке с древними македонцами. Это историческое известие, надеюсь, даёт нам право сделать предварительный вывод, что и европейское казачество имеет славянские корни. И может быть вызовет у казаков гордость за принадлежность к одному роду с Александром Македонским.
Народы, вышедшие даже из одного корня никогда не жили одной группой. И чем больше разрастался первоначальный род, тем больше групп откалывалось и шло своим историческим путём. Но, тем не менее, было то, через что можно было идентифицировать родственность тех или иных групп как единого народа – это, прежде всего язык, память, и символы поклонения. Все эти народы, по греческим и римским писателям, говорили то славянским, то русским языками, но лишь на разных наречиях. Даже в ветхозаветных, библейских исторических памятниках от славянства невозможно избавится. Вот что там говорится: «Вначале человечество составляло единый народ, но после вавилонского столпотворения из племени Афета выделились норики, которые суть славяне».
Удивление вызывают высказывания выдумщиков о казачьей национальности. Бесспорно то, что русская равнина была заселена многие тысячи лет назад. Но как можно пытаться доказывать то, что доказать невозможно. Вот то, что сохранилось в былинной памяти многих народов привести как пример можно. И эти примеры упоминаются многими древними историками. Но это совсем другое, это не пресловутые маниакальные домыслы изыскателей корней казачества. А если без домыслов - тогда как? А так! Надо брать и изучать, идти по письменным следам от древних к более современным. А самые древние помнят былинные рассказы о тех временах, когда ещё и письменности не было. И что же они в этих изустных былинах передают из поколения в поколение? До наших дней сохранилось более 100 списков «Сказания о Словене и Русе». Современные издания чаще основываются на списке из «Хронографа» 1679 года. «Сказание…» напоминает этногенетические легенды со времён Геродота и Диодора Сицилийского о происхождении народов Скифии. В скифском эпосе сохранено то, что: «на Скифскую землю с неба упали золотые предметы: плуг, ярмо, секира и чаша». Вот может быть это и есть тот исторический «земельный Присуд», о котором сейчас заявляют новоявленные казачьи знатоки. И национальность подходящая, историческая - СКИФЫ.
Но вернёмся к «Сказанию»: Предками русского народа называются в нём князья Словен и Рус — потомки князя Скифа. По преданию, в 3099 году от сотворения мира (2409 год до н. э.) Словен и Рус со своими родами начали уходить в поисках новых земель с берегов Чёрного моря и через 14 лет вышли на берега озера Мойско (Ильмень), где Словеном был основан город Словенск (современный Великий Новгород), а Русом — город Руса (современная Старая Русса). В «Повести временных лет» скифы неоднократно упоминаются: «Пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи: этих всех называли греки «Великая Скифь».
Не может быть никакого сомнения в том, что земли вдоль великих российских рек и по их притокам были населены с доисторических времён. Это подтверждается многочисленными археологическими находками. Современная археология научно доказала, что до средневековья Русь прошла огромный путь длиной в 50 тысяч лет от самых истоков верхнего палеолита. Многолетние археологические находки систематизированы современной археологической наукой. Обращает на себя внимание обилие археологических памятников на Русской равнине. Только по двенадцати областям России - 1155 стоянок, и это в мезолите, то есть 11-16 тысяч лет назад. Так современная археология доказала своими открытиями, что продвижение расселения народов происходило с Востока на Запад, а не наоборот.
Написанная С.М. Соловьёвым (1820 – 1879) «История России с древнейших времён» в 29-и томах, несомненно, является наиболее подробнейшим исследовательским произведением, затрагивающим абсолютно все стороны развития и преобразования российской государственности с древних времён. И мы обязаны выразить самое глубочайшее почтение и уважение его неутомимости и старательности, в освещении, как, казалось бы, даже незначительных бытовых событий. Соловьёв основывает свои описания на фактических документах древнейших времён. Прочитать 29 многостраничных томов не просто, поэтому я взял на себя смелость представить интересующимся историей возникновения казачества кое-какие выдержки из этого многотомного труда, отражающие эту тему.
Удивление вызывают высказывания отдельных казаков, что русские, холопы или в оскорбительном казачьем тоне - кацапы, никогда в жизни не способны были переносить те тяготы и лишения, что возникают в дикой степи. В настоящее время некоторые представители современного казачества всячески пытаются героизировать прошлое казачества. Пытаясь убеждать себя и окружающих в том, что казаки это особый не русский народ и только казаки являлись умелыми конными воинами, а остальное народонаселение российское это смерды и холопы ничего из себя как воинские подразделения не представляли. А все воинские победы это несомненные заслуги казачества. Плохо вы знаете историю, чем и дискредитируйте сами себя. А из-за этого подвергаете себя и настоящее казачество насмешкам окружающих.
А как же оно было на самом деле? А было так, что по призыву князя представители всех слоев населения выходили на войну, на битву, ещё тогда, когда о казачестве в российских пределах и разговору не было. С. М. Соловьёв приводит выдержку из летописи: «...Это видно из слов бояр Изяславовых, которые звали киевлян в поход от имени князя: "Теперь, братья киевляне, ступайте за мной к Чернигову на Ольговичей, собирайтесь все от мала до велика, у кого есть конь, тот на коне, а у кого нет коня, тот пусть едет в лодке".
С. М. Соловьёв, т. 5, гл. З, часть 2: «По одним иностранным свидетельствам, число московского войска при Василии простиралось до 400000 человек, преимущественно конницы, по другим - превышало 150000. Каждые два или три года служилые люди, дети боярские, подвергались пересмотру по областям, дабы правительство могло знать их число и сколько каждая группа может выставить служителей и лошадей. Лошади у них мелкие, мерины; немногие имеют шпоры, большая часть употребляет нагайки. Обыкновенное оружие состоит из луков, стрел, секир и кистеней; мечи имеют только знатные и богатые; употребляют также длинные кинжалы наподобие ножей. Воины хотя в одно и то же время держат в руках повода, лук, меч, стрелы и нагайку, однако ловко управляются со всеми этими вещами; употребляли также и копья. Знатнейшие имеют кольчуги, латы, нагрудники и шлемы». Всем известна историческая личность русского князя Святослава. В походах сам Святослав и дружина спали на земле подстелив под голову потник. Герберштейн с удивлением говорит о том, как мало нужно московскому ратнику в походе. Кто имеет шесть или более лошадей, на
Извините скопировалось задом на перёд, но смысл на месте.
Время 6:59 am.