Регистрация
Мы казаки! помогает объединению людей.

Просмотр сообщения
Часть 2
одной умещает все жизненные припасы, которые состоят в небольшом количестве толокна, ветчины и соли, у богатых к этому присоединяется еще перец; этою пищей довольствуется и господин и слуги, последние иногда по два или по три дня остаются без пищи. Понятно, что это относилось к тем случаям, когда негде и нечего было взять.
С.М. Соловьёв, т.4, гл.1; «Неизвестно, когда Новгород признал своим князем Димитрия московского; только под 1366 годом летописец упоминает прямо уже о ссоре Новгорода с Великим князем. Причиною этой ссоры были разбои новгородской вольницы. Еще в 1360 году, в княжение Димитрия Константиновича, новгородская вольница взяла город Жукотин на реке Каме, перебила там множество татар и разграбила их богатства. Жукотинские князья жаловались хану, и тот велел русским князьям переловить разбойников и прислать к нему в Орду, что и было исполнено тремя князьями — суздальским, нижегородским и ростовским, которые нарочно для того съезжались в Кострому. В 1366 году пошли опять из Новгорода молодые люди на Волгу без новгородского слова с тремя воеводами; Осипом Варфоломеевичем, Василием Фёдоровичем, Александром Абакумовичем, много бусурман побили под Нижним и в том же году возвратились поздорову. Но великий князь разорвал за это мир с новгородцами, велел сказать им: «Зачем вы ходили на Волгу и гостей моих пограбили?» Новгородцы отвечали: «Ходили люди молодые на Волгу без нашего слова, но твоих гостей не грабили, били только бусурман; и ты нелюбье отложи от нас». И называлось это в те времена «ушкуйничество». Разве это не такие же походы, которыми украшена вся история казачества? Ушкуйничество, впрочем, не прекратилось: под следующим же годом встречаем известие, что новгородцы, устюжане и другие собрались и пошли в насадах и ушкуях рекою Вяткою и Камою, взяли Жукотин, Казань, выплыли потом на Волгу и пограбили всех гостей. Факт того, что этот путь, для подобных нападений, был проложен Руссами в древнейшие времена подтверждают арабские историки VIII-XI веков, которым обитатели степей были хорошо известны. Они определенно говорят, что некоторые племена язычников, обитавших в земле хазарского царя, суть славяне и руссы; что из них набираются отряды в хазарское войско и что они населяют целую часть его столичного города Итиля. Так в 913 г., в одних письменных источниках Русы, в других Чиги, на 500 кораблях вышли из Волги в Каспийское море и произвели страшное опустошение на его берегах, пишет Масуди, живший IX и X веках. (Примечание: Почему Русы или Чиги? Да потому что, эти же историки пишут, что Чиги и Русы были одного племени и говорили на одном языке). Другой историк Касум, в « Книга путей и государств» уже пишет, что и Славяне и Русы принадлежали к одному племени и говорили на одном языке, но на разных наречиях, что они плавали на кораблях по р. Славонии (Волге) и Каспийскому морю, а также ходили караванным путем до Багдада. Эль-Табари ( 839 по 923 г.) в «История царей» пишет: «Они (Русы) были злейшими врагами, как и хазары, арабов (мусульманства), даже врагами всего мира».
Периоды роста народонаселения издревле обитаемых, обжитых областей и разрастание торговых взаимоотношений с другими народами, сменялись всеобщими бедственными разорениями от нападения восточных варварских племён. В V-м веке через эти области прошли Гунны. Потом хозяйничали Хазары. Вскоре после того как русский князь Святослав, в своих первых боевых походах разгромил хазарский каганат, волна за волной стали накатываться татаро-монголы. Ненадолго облегчилась участь древних россиян после Куликовской битвы (16 сентября 1380 г.). Некоторые исследователи пишут, что в исторических записях об этой битве и встречается одно из первых упоминаний о донских казаках. Это известие об участии казаков в Куликовской битве находится в извлечение из какой-то старинной летописи, сохранявшееся в записях Вкладной книги часовни на Лубянке в Москве: «Там в верховьях Дона народ христианский воинского чину живущий, зовомии Козаци, выступил по стороне Московского князя Дмитрия Донского, с радостию стретающа его со святыми иконами и со кресты, поздравляюще ему о избавлении своем от супостатов и приносяща ему дары от своих сокровищ, иже имяху у себя чудотворные иконы в церквах cвоиx». Запись во Вкладной книге Донского монастыря говорит и об участии донских казаков в самой битве: «Того ради последи прославися образ Пресвятыя Богородицы Донския, зане к великому князю Димитрию Ивановичу Донские Козаки, уведав о пришествии благоверного великаго князя Димитрия Иоановича в междуречьи Дону и Непрявды, вскоре в помощь православному воинству пришли бяше и сей Пречистыя Богоматери образ в дар благоверному великому князю Димитрию Иоановичу и всему православному воинству в сохранение, а на побеждение агарян вручиша». Пишет об этом и Краткая Московская летопись, которая, по словам Ригельмана: «Напоминает нам, что перед сражением московского Великого князя Дмитрия Ивановича с Мамаем, поднесена ему донскими казаками икона Донская». А в родословной Татарской истории он же находит: «Когда татарская сила начала упадать, то Казаки, видя, что Россияне начали явно противиться Татарам, также напали на них всеми своими силами».
Но эта победа не приведёт русские княжества к окончательному освобождению от Золотой орды. Так как через два года, той же дорогой, теми же путями, в 1382 году, новый хан золотой орды Тахтамыш, приведёт войска к Москве и устроит одно из самых жестоких разрушений Москвы. Дмитрий Донской вернувшийся в Москву сразу после побоища оплачивал похоронным командам по одному рублю за 80 захороненных. На захоронение убиенных из казны будет потрачено 300 рублей, значит захоронили 24 тысячи бывших жителей Москвы, не считая сгоревших и взятых в полон. А через 13 лет собрав огромное войско, Тамерлан в 1395 году, тем же путём, проведёт уничтожительный поход, стирая с лица земли всё, что попадалось войску на пути, начиная с территорий бывшей Хазарии и «Золотой орды» и так до Московского княжества. В истории человечества это наверно самый жестокий и безжалостный убийца, любитель складывать пирамиды из человеческих голов. Его войска, не встречая какого либо организованного сопротивления, войдут в пределы Московского княжества, приблизятся к Туле. Здесь, на удобных летних пастбищах, простиравшихся в пойме Верхнего Дона, его армия остановится на две недели.
Вот что говорится в летописи об этом нападение: «Оттоле возгорелся окаянный, нача мыслити в сердце своем тако и Русьскую землю попленити, аки прежде сего, за грехи попустившю Богу, поплени цесарь Батый Рускую землю, а гордый и свирепый Темир Аксак то же помышляше... Темир Аксак уже стоящю на едином месте 15 дни, помышля, окаяный, хоте ити на всю Рускую Землю, аки вторый Батый, разорити крьстьянство» (христианство).
Нападение Тамерлана не было нечаянное, и Великий князь Московский и Владимирский, Василий Дмитриевич (сын Дмитрия Донского), имел время приготовиться: он собрал большое войско и стал на границе своего княжества, на берегу Оки. Но врага не дождался. А Тамерлан через 15 дней, разделив своё войско на две армии, направил их по обоим берегам Дона, уничтожая всё на своём пути. Потом завернул в Крым. Разграбил крымские торговые оазисы, после чего удалился в Самарканд.
Затихла жизнь на Дону. Послы российские и иностранные проплывающие Доном после этих нашествий, рассказывали, что кроме развалин городков ничего и никого на берегах Дона не видать. Без сомнения какая-то часть населения смогла укрыться от этих ужасных разорений. Но эта, обширная территория, оставшись без населения, просто манила изыскателей новизны, была готова принимать беспокойное не оседлое население. Ибо везде простор, везде земля готова принять активных людей. Здесь земельная собственность не имеет цены. Хочешь паши, хочешь, занимайся скотоводством, пока что никому нет до тебя никакого дела.
Многие историки, не добравшись до сути вопроса, ссылаясь чаще всего на Карамзина повторяют его слова: «…Подлинное происхождение казаков неизвестно…». А Карамзин должен был бы написать более точно, что подлинное происхождение казаков ему не известно, именно ему не известно, а вот С. М. Соловьёву известно и он однозначно об этом пишет.
С.М. Соловьёв. Т.5, часть II, гл. З: «Известия о казаках становятся все чаще и чаще в обеих половинах Руси. Мы видели, что одним из господствующих явлений древней русской жизни была колонизация, постепенное население пустынных пространств Восточной Европы, а потом и Северной Азии. Как обыкновенно бывает в странах колонизующихся, усевшаяся часть народонаселения, предавшаяся постоянному труду земледельческому, выделяет из себя людей, которых характер и разные другие обстоятельства, находящиеся в большей или меньшей связи с их характером, заставляют выходить из общества и стремиться в новые, не занятые земли. Понятно, что эти люди, предпочитающие новое старому, неизвестное известному, составляют самую отважную, самую воинственную часть народонаселения. В истории колонизации они имеют великое значение как проводники колонизации, пролагатели путей к новым селищам. Отвага, нужна человеку, решившемуся или принуждённому оставить родину, идти в степь, в неведомую страну. Эта отвага поддерживается в нем жизнию в степи, где
он предоставлен одним собственным силам, должен постоянно стоять
настороже против степных хищников. Отсюда эти люди должны
соединяться в братства, общины, для которых война служит главным
занятием. Так эти территории населялись казаками. Происхождение последних всего лучше объясняется нам теми памятниками, в которых говорится о заселении пустынных пространств,
Время 2:11 pm.